Особенно близких друзей не было. А может, и были, предстоит выяснить. Любовница? Неизвестно. Одно слово - шпион. Вернее, разведчик, поправил себя Турецкий, шпионы - это у них, у нас - разведчики. Работал в Африке, Бельгии, ГДР. Что еще? Правительственных наград - вагон и десять маленьких тележек, включая награды иностранных держав, что для дипломата его, в общем-то, небольшого ранга (выше второго секретаря посольства он никогда не поднимался) нехарактерно. Дважды Ракитский представлялся к званию Героя - Советского Союза и России. Оба раза не получил. Тот еще, короче, дипломат.

Притормозили немного заранее, возле котельной, потому что дальше негде было припарковаться. Возле подъезда дома, выходящего на старый Арбат, точнее - прямиком к памятнику Окуджаве, уже стояли несколько машин, в одной из них, "Ауди А6", сидели двое мужчин в штатском, которые при появлении "Волги" Турецкого выбрались наружу. Один - шатен, второй - лысоватый, но не полностью, а на макушке, на манер Зинедина Зидана. Шикарная машина, однако, подумал Турецкий, сотня моих зарплат, не меньше.

- Александр Борисович? - спросил рыжеватый и, не дожидаясь подтверждения, представился: - Подполковник Кузнецов, - кивок на лысоватого, - полковник Ватолин. - Ватолин молча поклонился. - Мы работали с Валентином Николаевичем до его отставки. Можете нами располагать.

Неплохо, подумал Турецкий, и искать субчиков не придется, на ловца и зверь бежит. Хотя кто тут зверь, а кто ловец - поди разберись. Кузнецов нормальная фамилия для разведчика.

- Как вас зовут? - Турецкий протянул ладонь.

- Георгий Иванович, - сказал Ватолин приятным баритоном.

- Антон Николаевич, - отрекомендовался Кузнецов, - лучше просто Антон. Мы узнали о случившемся всего час назад - и вот места себе не находим. Мы, конечно, понимаем, Александр Борисович, что это ваше расследование и у вас все полномочия, но ведь вам непременно понадобится наша помощь, так что же время тянуть...